Надежда контужена сотней твоих причин. Где каждое слово - дамасская сталь мечей. И я с ней к Дежурному Ангелу, чтоб лечил. Он трогает ее пульс. С минуту потом молчит. И вызывает всех ангелов, т. е. врачей.
А мне говорит: "Большая потеря души... У самого сердца, видишь, фонтаном бьет. Тут не контузия, милочка, надо шить". Я плачу навзрыд: "Мне без нее не жить. Пожалуйста, Ангел, ну как же я без нее!"
"Готовьте отдельное небо, - командует,- номер семь. Наркоз из душистых трав, летних радуг взвесь, Серебрянных нитей дождей. И собраться всем. Скорее. Скорее. Надежда не дышит совсем. Куда же Вы, милочка? Вам оставаться здесь.
Вам плохо, я знаю. И что - то внутри болит. И там, где жила надежда, горит огнем. Вдохните немного веры, чуть - чуть молитв. Я Ангел, голубушка, а Ангел, что Айболит... И если надежда поправится, сразу вернем".
Я просыпаюсь утром - душа пуста. Город зовет делами. И я иду. Кто - то не выдержал и без души устал... Я не ропщу на вес своего креста.
Галина Стрелкова
Надежда контужена сотней твоих причин.
источник- http://www.stihi.ru/2011/06/08/8037Где каждое слово - дамасская сталь мечей.
И я с ней к Дежурному Ангелу, чтоб лечил.
Он трогает ее пульс. С минуту потом молчит.
И вызывает всех ангелов, т. е. врачей.
А мне говорит: "Большая потеря души...
У самого сердца, видишь, фонтаном бьет.
Тут не контузия, милочка, надо шить".
Я плачу навзрыд: "Мне без нее не жить.
Пожалуйста, Ангел, ну как же я без нее!"
"Готовьте отдельное небо, - командует,- номер семь.
Наркоз из душистых трав, летних радуг взвесь,
Серебрянных нитей дождей. И собраться всем.
Скорее. Скорее. Надежда не дышит совсем.
Куда же Вы, милочка? Вам оставаться здесь.
Вам плохо, я знаю. И что - то внутри болит.
И там, где жила надежда, горит огнем.
Вдохните немного веры, чуть - чуть молитв.
Я Ангел, голубушка, а Ангел, что Айболит...
И если надежда поправится, сразу вернем".
Я просыпаюсь утром - душа пуста.
Город зовет делами. И я иду.
Кто - то не выдержал и без души устал...
Я не ропщу на вес своего креста.