Утро. Солнце гасит звезды. За цветами в полный рост Поднимаются березы. Над ручьем, как ветхий мост, Две корявые жердинки – Здесь давно забытый путь, И заросшая тропинка Оборвется где-нибудь. По невидимому следу, Лишь по памяти идя, К прошлому в местах знакомых Что-то выведет тебя. Тихо будет в поле. Росы Сонно пленены травой, Одинокие березы Мерно машут головой. Только здесь, в рассвете дымном, Не увидишь ты, что впредь Было близким и любимым. Будешь долго ты смотреть, Как скользит по лугу солнце. Ни колодца… Ни доски… Лишь печально в небе вьется Птица, полная тоски… Было время – здесь шумели Голоса, текла здесь жизнь, А теперь над ровным полем – Опрокинутая высь… Но всмотрись – сверкают росы!- Боль пронзительно чиста – Эти дедовские слезы Льются в травы неспроста. Может статься – слезы дедов Сердце обожгут, тогда Ты сюда, тоску изведав, Возвратишься навсегда.
За цветами в полный рост
Поднимаются березы.
Над ручьем, как ветхий мост,
Две корявые жердинки –
Здесь давно забытый путь,
И заросшая тропинка
Оборвется где-нибудь.
По невидимому следу,
Лишь по памяти идя,
К прошлому в местах знакомых
Что-то выведет тебя.
Тихо будет в поле. Росы
Сонно пленены травой,
Одинокие березы
Мерно машут головой.
Только здесь, в рассвете дымном,
Не увидишь ты, что впредь
Было близким и любимым.
Будешь долго ты смотреть,
Как скользит по лугу солнце.
Ни колодца… Ни доски…
Лишь печально в небе вьется
Птица, полная тоски…
Было время – здесь шумели
Голоса, текла здесь жизнь,
А теперь над ровным полем –
Опрокинутая высь…
Но всмотрись – сверкают росы!-
Боль пронзительно чиста –
Эти дедовские слезы
Льются в травы неспроста.
Может статься – слезы дедов
Сердце обожгут, тогда
Ты сюда, тоску изведав,
Возвратишься навсегда.